А еще Владимир – мой тренер: занимаюсь как у него индивидуально, так и в его онлайн-школе 5 лет.
Владимир Сидоров: мой путь
С детства я занимался каратэ сётокан и айкидо, пока не появился хороший мастер по багуа, много лет обучавшийся в Китае. Мне этот стиль понравился больше – появилось ощущение внутренней работы и того, что именно эта практика дает мне энергию и силы.Багуачжан – китайское боевое искусство: один из внутренних стилей ушу, основанный на круговых движениях с плавным перемещением, уклонами от объектов и противников. Большое внимание уделяется внутренней энергии ци: контроль дыхания, медитации, специальные упражнения.
В 1996 году нас пригласили на первый российский турнир по туйшоу, который я выиграл.Туйшоу (в переводе с китайского «толкающие руки») – тренировочная практика, входящая в систему китайских внутренних боевых искусств (внутренние – когда упор делают не на силу, а на координацию, внимание, дыхание и пр.).
И туйшоу мне тоже нравилось гораздо больше каратэ и айкидо, где слишком много мордобоя, возможные последствия которого напрягали. Однажды я очень крепко попал в своего приятеля: еще секунду назад передо мной стоял здоровый человек, а после нокдауна я смотрел на него и понимал – так делать не надо, в этом нет никакого смысла.В туйшоу же не бьют: партнера мягко толкают, выводят из равновесия так, чтобы он успевал отскочить или кувыркнуться. Применение силы остается, просто она другая. Похоже на айкидо, только без множества болевых приемов, к которым у меня так и не возникло позитивного отношения: я умею это делать, но мне не нравится.
Тайцзицюань я начал заниматься позже, когда приехал в Китай и нашел своего учителя – Фэн Чжицяна. Ему было 79, мне – 29, а он катал меня по залу как колобка. Я не понимал, что происходит: почему я падаю, как он это делает? Пробую давить силой – эффекта нет. Спрашиваю, в чем секрет, и он говорит: нужно изучать тайцзи.
Тайцзицюань – китайское внутреннее боевое искусство, один из видов ушу. Название переводят как «кулак Великого Предела». Практика строится на медленных, плавных, непрерывных движениях, которые выполняют осознанно и синхронизируют с дыханием. Важна не только внешняя красота формы, но и внутренняя работа с вниманием и энергией.
И уже когда я изучал тайцзи – мягкие упражнения, быстрые упражнения (пушечные удары), меч, саблю, копье, алебарду – в какой-то момент спрашиваю учителя:– Шифу, все в порядке?
– Ну да, но ты в ноты не попадаешь.
– В смысле?
– Надо, чтобы в движения была вовлечена твоя энергия.
– Какая еще энергия?
– Это когда движение наполнено твоим дыханием, мыслями. Чтобы, двигаясь, ты был более расслабленным, более счастливым. Когда само движение делает тебя счастливым.
Оказалось, что для этого надо изучать цигун, благодаря которому движения выходят мягкими и очень естественными. Когда такой человек прикладывает силу, ты не страдаешь: перекатился и думаешь – «интересно, а что это было». В этой силе нет бессмысленной жестокости. Учитель толкал меня, я падал, но его сила была какой-то доброй, спокойной – именно это мне и понравилось.«Учитель был всегда прям и чуть-чуть раскачивался. Мы никогда не видели, чтобы он опирался на подлокотники, на спинку или на стол. Вблизи это выглядело очень странно – ему 79 лет! Более того, он сидел и говорил: «Обопрись на меня». Ты на него опираешься и понимаешь, что сдвинуть его не можешь. Так он сидит, а ты стоишь! Он говорил: «Если вас можно сдвинуть, это не медитация».»
Владимир Сидоров, отрывок из книги «Как превращаться в Дракона»
В практике цигун мысль, дыхание и действие выстраивают в единую связку, поддерживая друг друга и создавая резонанс, усиливающий поток энергии ци. Цигун больше про внутреннее состояние и самочувствие человека. Формы тайцзи – про внешнее проявление этого состояния, самопрезентацию, перформанс.
И где-то в 2005 году я начал заниматься цигуном. Семь лет тренировался с шифу (Фэн Чжицян), потом мы его проводили – он ушел в 86. После этого я поступил в школу к его старшему ученику. Мы подписали договор байши между учителем и учеником: я обязуюсь всю жизнь учиться, а он обязуется передать мне все знания. И то и другое непросто – материала много, а жизнь короткая.«Договор байши» («договор вступления на Путь») – термин, обозначающий церемонию установления отношений ученик-учитель в китайских боевых искусствах.
Подписав договор, начинаешь осознавать, что за тобой школа и мощная традиция. Ты знаешь мастеров этой линии и говоришь о цигун уже не от себя, а опираясь на их реальный опыт: люди занимаются этим десятилетиями, и вот какими остаются в 80-90 лет.Пань Хоучен принял меня в ученики в 2015 году. Прошло 10 лет, и у меня уже своя школа – в Москве я создал академию Цигун и Тайцзы, где занимаюсь с учениками и готовлю тренеров. Также продолжаю преподавать в Берлине, Лиссабоне и Тарту.
В 2025 году я выиграл чемпионат мира по туйшоу на Тайване в категории 40-60 лет. Это категория с высоким уровнем, там выступают одни тренеры. Мои ученики тоже порадовали результатами и в туйшоу, и в формах тайцзи – 5 золотых медалей.
Сколько лет жили учителя
Все, кто слишком много занимался боевыми искусствами, жили не очень долго. Например, наш любимый мастер Чэнь Факэ ушел в 70. Для бойца такого уровня, который провел в жизни столько поединков, это нормально.Я люблю туйшоу, раз в 2 года езжу на чемпионат мира и выкладываюсь по полной, а все остальное время тренируюсь в щадящем режиме, потому что не зарабатываю поединками на жизнь. Так что у меня нет постоянных пиковых перегрузок. После чемпионата нужно около 100 дней, чтобы прийти в себя. Если представить, что в течение этих 100 дней пришлось бы снова так сражаться, это, конечно, не пошло бы на пользу здоровью.
Поединки – это колоссальные перегрузки: энергетические, физические, психологические, духовные. Боевые искусства, особенно на высоком уровне, не очень способствуют долголетию. Поэтому бойцы часто жили недолго, особенно если уделяли мало внимания цигуну. Иногда такие поединки нужны, чтобы поддерживать дух на высоком уровне, но промежутки между серьезными боями должны быть длинными. У нас чемпионат мира раз в 2 года – за это время успеваешь восстановиться и соскучиться по этим нагрузкам.
А вот коллега Чэнь Факэ по цеху, учитель нашего грандмастера Фэн Чжицяна, мастер того же времени Ху Яочжэнь дрался очень мало, работал доктором и прожил до 93 лет, а погиб уже в культурную революцию – его просто застрелили. В 93 он был как огурчик.«Лепет по поводу сострадания и доброго отношения к окружающим с точки зрения моего учителя обязательно должен быть подкреплен способностью нейтрализовать любую силу и очень эффективно атаковать. То есть, боевая составляющая тоже должна присутствовать, способность немножко конфликтнуть. Тогда конфликт становится песней и образом мыслей. На самом деле, все развитие идет через конфликт. Поэтому все разговоры про недеяние, отказ от мяса – это все очень прекрасно, но имеет определенные границы.
Учитель советовал держаться середины. Он говорил, что мудрость в нейтральности. Чтобы вы были свободны в своем выборе, действительно свободны – сострадать сейчас нужно или поколотить кого-то, лишить равновесия, вы должны иметь практику и того, и другого. Поэтому если вы просто не способны конфликтнуть, это просто избегание проблем.»
Владимир Сидоров, отрывок из книги «Как превращаться в Дракона»
Фэн Чжицян не так активно занимался здоровьем и слишком много преподавал. У него было 200 личных учеников – обычный человек такое не потянет, это подвиг. Он прожил 86 лет. И становится понятно: не стоит слишком много отдавать людям. Он спокойно мог бы еще 20 лет преподавать – пользы было бы больше.
Вот эта умеренность и в боевых искусствах, и в преподавании очень важна. Никакое дело, доведенное до уровня спорта высоких достижений, не делает жизнь долгой. Нужен компромисс между социальной полезностью и личной эффективностью, чтобы сохранялось удовольствие от жизни. Подраться интересно, сделать формы тайцзи тоже, но важно искать меру: не перегружать голову, не перегружать сердце, не выжимать физическую энергию дочиста. Даже если этой энергии очень много.
Что учителя думали о смерти
Мы имеем дело с традицией, в которой считают, что дух не конечен и какая-то информация передается из жизни в жизнь. Восточная культура во многом про это. Все учителя говорят о реинкарнации, но аккуратно: возможно, перерождение есть, но мы ведь все равно ничего не помним.Я давно придумал шутку: давайте сделаем буддийский банк. Запоминаем номер счета с помощью мантр, а в следующей жизни приходим и называем заветные 20 цифр – можно ли забрать то, что я оставил?
Шутка о том, что если бы можно было передать рациональную информацию в следующую жизнь, все изменилось бы безоговорочно и навсегда. Пока такой возможности нет – лучше жить далеко за 100 лет и получать от этого удовольствие. Как говорил герой фильма «Достучаться до небес»: «На небе только и разговоров, что о море».
А чтобы жить долго, не стоит перегружать себя ни драками, ни преподаванием, ни умственной работой: она тоже яд и в определенных дозах убивает похлеще любой драки.
У меня есть опыт наблюдений. Например, Георгий Петрович Щедровицкий, философ и великий методолог, жил всего 64 года – сгорел. И многие его ученики, которые так же интенсивно занимались мыслительными практиками, тоже прожили недолго. Мышление – это огонь, и если его не регулировать...
Многие ученые ушли молодыми, потому что невозможно выдержать слишком быстрое и глубокое понимание мира. Ведь то, что мы поймем, мы можем не суметь принять.
Просветление – страшно опасная штука. Поэтому традиционные школы говорят: к нему нужно приходить не слишком рано, когда психика уже достаточно сформирована и может это выдержать.
Был разговор с моим мастером меча. Он спросил:
– Разминаетесь? Цигун делаете? Зачем?
– Чтобы жить долго и счастливо.
– Вообще нет. Вы делаете это по одной простой причине: чтобы, если дух меча однажды войдет в вас, вы потом смогли собрать свои слюни, сопли и слезы. Чтобы смогли склеить личность после таких просветлений во что-то человекоподобное – способное общаться, мыслить, вести нормальную человеческую жизнь.
Мало кто размышляет об экологии процесса. «Давайте достигнем просветления…» И сколько вы проживете после этого? Да, вы увидите мир таким, какой он есть, но хватит ли у вас духу с этим жить? Люди выходят на какой-то необычный уровень осмысления, но очень часто это им пользы не приносит. Наоборот!
Поэтому восточная традиция с ее вычурными методами и нужна – притормозить духовный рост, чтобы человек достаточно созрел и смог принять последствия этого скачка.
Может ли практик высокого уровня влиять на реальность и делать необычные вещи?
На реальность можно влиять намерением. Одно намерение – выучу комплекс упражнений «48 форм меча», потому что мне нравятся ощущения. Другое – через пару лет поеду с мечом на чемпионат мира. Это сильно меняет перспективу! У человека теперь другой образ будущего: он не хочет оказаться самым последним и поэтому позаботится, чтобы делать формы еще лучше.«Все простое гениально. Нужно просто в нужном месте, в нужное время под нужным углом тихонько применить силу».
Владимир Сидоров, отрывок из книги «Как превращаться в Дракона»
Игра в традицию, игра в соревнование – да, это все игры. Но играть надо расслабленно, не слишком серьезно. Серьезность, конечно, тоже нужна, но так, чтобы не убиться обо все эти игры.
Моя игра – я познаю глубокую традицию. Смотрю: мастера ведь живут по 100 лет, если не дурят слишком сильно. Значит, и я смогу. Это понятное долгосрочное рассуждение. Но не так много людей готовы работать на перспективу «вот будет мне 100 лет…» Еще надо, чтобы за эти 100 лет не стало скучно!
Поэтому намерение в краткосроке – съезжу на чемпионат мира, взбодрюсь. И вот на 2 года у меня есть ориентир – многим так проще действовать, когда поставлена цель.
История. У меня есть приятель Роман Карасев, мастер дзюдо. Он рассказывал, как выиграл чемпионат: идет финал, соперник моложе, Рома ничего не может с ним сделать – тот не поддается. Рома уходит на перерыв и думает: вот бы он сейчас сделал 4 шага правой ногой вперед, а я бы поймал его на подсечку.
Выходят после перерыва. Молодой человек делает 4 шага вперед правой ногой, и Рома, уже готовый к этому, высекает его так, что это чистая победа. И он размышляет: а кто вообще выиграл этот чемпионат? Какая-то мыслеформа, какое-то намерение. Пример тактического управления: ты так рисуешь реальность, что все как будто соглашаются с этим видением, она устраивает даже оппонента по поединку.
И я с удовольствием наблюдал за своими учителями, которые показывали неординарные вещи, особенно для своего возраста, особенно когда это делал старый мастер. Я профи – кладу руки на человека и сразу понимаю, где у него центр. Я на него руки клал – ты думаешь, я мог хоть что-то почувствовать? Как будто ничего нет, а потом это «ничего» толкает тебя, хотя у него вес 65-70 кг. Меня очень сложно толкнуть – у меня большой опыт в этом. Тем не менее он тебя подлавливает, а ты вообще не понимаешь, что происходит. И он еще говорил, что по сравнению со своим учителем он не особо талантливый чувак.Есть еще один случай на турнире в Санкт-Петербурге… Я подумал, что технически мне не хочется выделываться, и решил, что я просто выйду и буду в этом могущественном состоянии – держать и тянуть макушку, и все делать легко. Вот я получаю какую-то оценку, и сразу же после этого мне нужно выходить на туйшоу. Ну я так и продолжаю держать макушку. Мы встаем с парнем, и я одним движением что-то делаю. Следующее, что я вижу – это глаза Скотта Роделла, который сидит как бы за ковром, а там у него под столом лежит мой соперник. То есть я с середины зала докинул его через весь ковер аж к нему под стол.
Скотт говорит: «Володя, come on, что происходит?» – а я не знаю, что происходит. Меня там не было! То есть я этого не делал. Ни разу на спор я больше этого повторить не смог, к сожалению, потому что это очень сложно. Это выглядит, как случайность, как действие пустоты. Но такое бывает. На двух руках хватит пальцев, чтобы посчитать, когда это точно работало, то есть когда я прям точно это делал, и точно было.»
Владимир Сидоров, отрывок из книги «Как превращаться в Дракона»
Когда Владимир говорит «я понимаю, где у него центр», речь идет о центре тяжести и балансе. Опытный практик чувствует, как распределено напряжение, где опора. Фраза «как будто ничего нет, а потом это ничего тебя толкает» – про то, что перед атакой нет видимого напряжения (человек не напрягает руки, например). Получается эффект: вроде тело расслабленное, а через секунду – мощный толчок.
А однажды я видел, как мастер показывает формы тайцзи: медленно двигается, и те, кто стоят перед ним, почти погружаются в сон. Он движением убаюкивает человека, тот начинает подзасыпать. Потом мастер ускоряет темп – и человек просыпается. Видимо, он пытался показать мне, что так можно. Меня это очень зацепило. Это же терапия – кто-то приходит на занятия немного успокоить себя, а кто-то – немного воодушевиться. И получается, что движение может дать нам и то, и другое. Это удивительно.Про здоровье
Сейчас болею редко – на восстановление обычно уходит сутки, даже если поднимается температура. Ничего с этим состоянием не делаю. А в детстве у меня была язва желудка – чувствовал себя очень плохо, но как только начал заниматься боевыми искусствами, за 3 месяца все прошло. При этом до 18 лет сил все равно было немного, постоянно ощущал тяжесть. Потом стал есть в 2 раза больше и оказалось, что мне просто не хватало калорий – организм тратит очень много. Мясо какое-то время не ел, но позже вернул по той же причине – для боевых искусств нужно много энергии. Сейчас моя диета – палео: в основе зелень и мясо.Люблю ходить – во время прогулок успеваешь подумать, побыть наедине с собой. Но так как я профессиональный тренер и много работаю, когда появляется 1-2 часа в день на прогулки – это просто сказка. Сразу отражается на самочувствии и настроении.
Сплю 7-8 часов, иногда днем ложусь на 10-30 минут. Могу уснуть где угодно, засыпаю моментально и так же быстро просыпаюсь свежим. Осознанных сновидений нет, но иногда вижу сны про упражнения – просыпаюсь и сразу понимаю, что надо делать.
Витамины не пью, но периодически принимаю курсы грибов – кордицепс, шиитаки, ганодерма. Иголки себе ставлю сам, учился. Все остальное мне дают занятия.
Таким образом, когда человек хорошо «позанимался цигун», он по воздействию на людей имеет эффект ядерной бомбы. Например, человек мог с ним один раз встретиться, а потом всю жизнь заниматься этой практикой. То есть понятие «заниматься цигун» означает приобрести определенные внутренние силы, способности, крепкое здоровье, широту взглядов и сердечность для того, чтобы сделать для людей что-то особенное.»
Владимир Сидоров, отрывок из книги «Как превращаться в Дракона»
Это было интервью с основателем Академии Цигун и Тайцзи Владимиром Сидоровым